p_e_t_v_a_l

Если б я знал, что дорога в Будущее будет такой дальней и не обустроенной, ни за что не сорвался бы с места. Но тогда, еще в начале пути, ноги сами несли меня, а мысли постоянно спрашивали друг друга
- Какой он, Будущий? Что там можно встретить такого необыкновенного? Непременно необыкновенного, да по-другому и быть не могло, иначе, вся затея не имела смысла.
Я осознавал, что путь будет долгим, но еле слышимые отголоски Будущего встречались с заметным постоянством и придавали с каждым шагом надежду. Эти отголоски странным образом порою превращались в видения, которые неожиданно всплывали и так же скоро растворялись, как миражи, проносились жуткими фантомами или чудной пеленой стелились на пути.
Посудите сами, возможно ли равнодушно пройти когда «багровый и белый отброшен и скомкан, в зеленый бросали горстями дукаты…» или, вдруг, кто-то рядом на полном серьёзе сообщает «я люблю смотреть, как умирают дети…». Совсем другое дело услышать музыку флейты из водосточных труб, подивиться облаку в штанах или после того, как «алый мрак в небесной черни начертил пожаром грань…» сделать еще шаг и обомлеть «не видать конца и края — только синь сосет глаза…»

Как же здесь не поддаться соблазну и не выкинуть этакое.
Явился Некто
Петвал
Среди событий важных и неважных,
Между обычных дней календаря,
Над крышами домов многоэтажных,
От щедрости приятности даря,

За краем неба солнце волочилось,
В закате обжигало кружева.
Звезда, вдруг, загорелась… чуть жива,
И тут же воспылала... и лучилась...

Великий час: душа в своей тарелке;
Спешат круговоротливые стрелки;
Бросает напридуманное в дрожь,
Видения... таинственное сплошь.

В такой момент является мне Некто

За окнами в покровах черноты -
Знакомые размытые черты
На фоне отшумевшего проспекта:

Задумается, глянет обреченно,
Прикинется героями из пьес;
Он явно проявляет интерес
К тому, чем я болею увлеченно;

Блокнот возьмёт, читает ли записки,
Коснётся ли естественных наук -
Лишь пульсу учащает перестук
И требует словесные изыски.

Не знаю, может, послан он всевышним…
Он - мне напоминание: «Пора…».
И стелется строка из-под пера,
А будничное видится излишним.

Всё чаще он является, и ночи
Становятся длиннее, а с утра
Подлунные приблудные ветра
Сознание коверкают, курочат.

Душа моя - беспомощные визги,
Безжизненная тьма… ни зга, ни зги,
И заново безумятся мозги
И капают в прострации … лишь брызги.

.............................

Оскал луны улыбчивый и желтый
Вгрызается в мерцание небес.
Явился Некто.
«Может это бес?»
И силы нет, сказать ему: «Пошёл ты…!»


А ведь это было только начало…

В Стихотворном я жил в своё удовольствие. Пушкин регулярно знакомил меня со своими друзьями поэтами, а так же с поэтами и прозаиками своего времени и более раннего периода литературы. Державин, Сумароков, Вяземский, Жуковский, Языков, Гоголь и другие встречали меня своими рассуждениями и чувствами. Может быть, среди них я начал осознавать, что ничего не произрастает на пустой почве, все взаимосвязано и взаимодополняемо. Авторы исподволь и рьяно заимствовали друг у друга мысли, правили их на свой лад, и от этого они (мысли) становились еще понятнее, еще выразительнее. Неожиданно для меня. несколько раз всплыла известная история о вороне и лисице, шикарная фраза «гений чистой красоты» перелетала от одного автора к другому, а кто-то умудрялся переваять на свой лад и целые сценарии. Замечу, никаких обид, бранных слов и обвинений в плагиате я не услышал, как это бывает сегодня. Ну если и ругались, то моего слуха это не коснулось.
Читая вышеназванных авторов, я в очередной раз растворялся в том далеком времени, но жители Стихотворного подсказывали мне все новые и новые места, где можно чудные впечатления – Лермонтов, Тютчев, Фет… Такая искренность, чувственность, ясность мысли!
Из хороших чувств должны были родиться хорошие строчки. Я попробовал это выяснить.

Мне нравится
Петвал

Мне нравится
в погожий летний день
на даче
любоваться нежной розой,
почитывая сплетни или прозу
бездельничать,
искать прохладу,
тень.

Мне нравится
сидеть вблизи костров,
дышать травою скошенной,
примятой
и земляникой
вперемешку с мятой -
коктейлем дуновения ветров.

Мне нравится
под сводами садов
бежать к реке в рассветах
загорелых
и лазать по деревьям в вишнях спелых
в спокойствии
вдали от городов.

Кто-то мне сказал, что у меня это получилось, но один прохожий, непохожий на остальных, спросил
- А был ли ты в городе Будущий?
Как же меня увлекло это название! Покой меня оставил и все помыслы были там, в Будущем, и я пошел…

Долго не рассуждая, я собрал свои вещички и направился в районный центр Стихотворный. Добрался я быстро, благодаря поисковым системам. Первое, что мне бросилось в глаза, это ускоренный ритм жизни. Текущие бытовые разговоры, которых было предостаточно, там дружно уживались с полемикой на общественные темы. Жители были приветливы и многоголосно указали мне дорогу к Пушкину. Мой Пушкин приветствовал меня двухтомным сборником стихов и поэм. Неожиданно для себя я приоткрыл тайну. Оказалось, сочинение «Руслан и Людмила», собственно говоря, не совсем про Руслана и Людмилу, История Карамзина куцая и плоскообразная история, Лукоморье - страна не выдуманная и кое-что еще. Читая Александра Сергеевича, я очень часто терял ощущение реальности и чувствовал дух былого времени. Но утро вечера мудренее оказалось и реальность все же победила. Ощутив твердую почву под ногами, я, кивая, соглашался с его доводами, а иногда в моих словах звучали даже нотки укоризны, и в этот момент, вертя головой, я выкладывал...



Наш век торгаш звучит уже щадяще...





Петвал

«Наш век – торгаш» звучит уже щадяще.
На беглый взгляд - всяк сам себе ямщик,
Гоняет взад-перёд железный ящик.
Присмотришься, всем правит ростовщик!


Пушкин щедро делился историей своей жизни, меня практически не слушал, а только начищал длинные ногти и упрямо гнул понимание своим видением мира, чем капельку огорчил. Но, не смотря ни на эти странности, я ему был очень рад!



В один из дней былого лета





Петвал




В один из дней былого лета,
Знакомясь с гением поэта,
С его трагической судьбой,
Вдохнув то время, в нём витая,
Чужие записи листая,
Я удивлялся
- Боже мой,
Ты знал так многое о мире,
Но ведал ли, что даже нить
На камер-юнкерском мундире
Возможно жизнью оплатить.
Монарший двор - не то, что в пьесе,
Не романтичные тома.
И дело не в одном Дантесе...
Любовь -
соперница ума.

Больше всего мне нравилась луна. И с чем только я её не сравнивал, как только не разрисовывал, а она всё чаще и разнообразнее показывала себя в другом ракурсе. То проплывет по глади воды, то взойдет отражением солнца, а порою демонстрировала свой оскал в мерцании небес – завораживающее действие!




Закат сопротивлялся допоздна

Петвал

Закат сопротивлялся допоздна,
Сгорая в горизонте.
Бесполезно.
Сползающая сумерками бездна
Была неодолима, холодна.

На землю опускалась пелена,
Вносила торопливо перемены,
Рассеивая ночи семена.

И в неге усыпляющего плена
На глади засыпающей реки
Туманились не тонущие блики.
Покоились и шорохи, и вскрики…

Лишь, замершим движеньям вопреки,
Холодное желтеющее око,
Высвечивая землю и теня,
Блуждало в поднебесье одиноко,
Приманивало вечностью меня
В немые лабиринты арабеска,
Где пряталась вселенская тоска
Под сенью изумляющего блеска
Просыпанного по небу песка…

Однажды, в такой момент я повстречал путника. Мы поприветствовали друг друга, перекинулись парой слов, и он попросил меня повторить стишок «Закат сопротивлялся допоздна». Эта поделка ему явно понравилась, и я был награжден лестными словами. Прощаясь, он пожелал мне не засиживаться в деревне Стишки, а съездит для разнообразия ну хотя бы в районный центр Стихотворный. Я помахал ему рукой и задумался. Его слова запали в меня, тревожили и не оставляли в покое мои мысли.

Итак, начало стишкам было положено и я был принят жителями деревни. Деревня Стишки - очень интересное местечко. Там было с кем поболтать, и днём и вечером собеседников хоть отбавляй, в основном это были домоседки женщины и ищущие себя в закоулках и на задворках деревни мужчины, крайне редко мелькали детские лица. Все живо вытаскивали своё нутро на белые страницы инета, а тот со скоростью электротока разбрасывал их по деревне. Везде кучами и штабелями лежали сердца и слёзы. Рассветы молниеносно наступали и тут же отгорали закатами, любовь также быстро переходила в ненависть, а осень всегда сменяла не зима, а просинь, которая тупо выглядывала в небе. Все это «разнообразие» зачастую перемешивалось с крепкими словечками уровня подросткового бзика (пришлось срочно пополнять свой словарный запас новьём типа «жжошь», «аффтор», «выпей йаду», «закапай себе в глаза ртути» и пр.). Совсем забыл, по устоявшейся традиции жителей деревни, невообразимо много-много неуспокоенных душ летало над крышами домов и под потолками квартир. Они взмывали вверх, падали булыжником или бесформенным сгустком на мостовую, затем снова взлетали и пересекались в полете с себе подобными. Если кто-то желает познать, что такое бесконечность, я могу подсказать, этот процесс метания душ и есть она самая – бес-ко-неч-ность.
Что до меня, то я, как зарегистрированный житель деревни, просто обязан был жить по-людски и выдумать какую-нибудь историю. Хотелось выделиться, поэтому оторвавшись от задворок, но столичных! я попытался забраться выше. Эх, человеческая натура...

А я там был
Петвал


На задворках улиц дорогой столицы,
Где не видно птицы кроме воронья,
Осенью глубокой, грустный, одинокий,
(Как попал, не помню) оказался я.

Меж домов стояли мусорные баки.
Лаяли собаки. Местные бомжи,
Заливая горе, упражнялись в споре –
Коротали жизнь усталые мужи.

Обсуждали шумно мир потусторонний,
Что в конце агоний каждый нежилец
Испускает душу и в глубинах суши
Мирно обретает суеты конец.

Дети атеизма всплеском возраженья
Отвергали мненье, источая пыл,
И кривили лица. Я решил вступиться
-Дико извиняюсь, а, ведь, я там был.

Я не одаренный и не знатный с роду,
Через пень-колоду прожил кое-как,
Делал вид, что умный, но толпою шумной
Был не раз побитый. Волю сжав в кулак,

Отряхнув колени, собирался с духом
И каким-то нюхом из обрывков фраз
Находилось слово. Начинал все снова,
И толпа немела. Слушайте рассказ

-На исходе жизни, в коей всё неладно,
Стало мне прохладно и пришлось лететь
К воротам от рая, где, с душой играя,
Раздают беднягам пряник или плеть.


На моей душонке негде ставить пробы.
Тут уж не до вздобы, как бы не пропасть…
На суде господнем в стареньком исподнем
Аккурат моменту открываю пасть.

Изливаю душу:
-Боже сердобольный,
Я лишь подневольный, не со зла грешил,
К Вам любовь питая, жизнь свою считаю
Гадким наслажденьем подленькой души.
Я ж подобье Ваше, значит, все мы грешны,
Пришлые и Здешний. Но хочу, чтоб Вы
Не сочли за дерзость моих слов поспешность –
Скромное признанье в истинной любви.

Прогремел создатель
-Чокнешься, ведь с вами!
Машут мне крылами Пушкин и Моне
- Слов сих не приемлю.
- Вон пошёл, на землю! Всех тут перепортишь, ЁКаЛэМэНэ…

Я - ни небожитель! чуть умнее пробки,
Перед Богом робкий, слышал «Отче наш…».
Есть и убежденья – жизнь моя сомненья
В суетливом слове, в коем весь я Ваш.

Примерно полтора года тому назад, блуждая по интернетпространству, я забрел на главную страницу одного из поэтических сайтов. Познакомившись с творениями лидеров, которые позиционировали себя крутыми поэтами (извините, пропустил большую букву в слове «поэт»), я неожиданно пришел к мысли, сотворить этакое мне вполне по плечу. Пододвинув клавиатуру ближе, я написал первую фразу. И началось… слова сами выстраивались в строки, строки в строфы, последние, как и полагается, оформились в творение. Да, это были творения, скорее стишкотворения, сработанные в одном порыве, за один полёт. Позднее я осознавал, не каждый полёт привлекателен. Но некоторые мне дороги в том первозданном скачкообразном виде и у меня никогда не поднимется рука их переделать в стихи.
Все писали и пишут сегодня в основном о своей Великой любви,
о своих страданиях и мимолетных увлечениях. Ага, о чувствах, так о чувствах… получите.


Ты недотрога. Я учитель змеев
Петвал

Не надо мистике статистики. Уймись.
Твое волнение вдыхаю. Ароматно.
Глаза приятны в новизне приватно-ватной,
И губы алым откровеньем занялИсь.

Ты недотрога. Я учитель змеев.
Не знаешь истины? Я истину творю.
Открою душу, украду затем твою,
И все поймешь, лишь мне себя доверив.

Лицо в лицо, стон негой приглушу.
Еще коснусь, и будешь чуть жива,
И заплету по телу кружева,
И каждую мурашку обслужу.


В звуке можно прослушать на Стихофоне (наберите Петвал)

Дело было вечером, делать было нечего, забрёл я в ЖЖ. Говорят, очень популярная штука этот ЖЖ.

Пока знакомлюсь с разными кнопочками-настройками и потихонечку обдумываю мои тексты. Собственно говоря, они в зарифмованной части уже имеются и ждут с нетерпением момента, когда я их выложу Ну прямо, как дети, непоседливо надоедливые такие! Дети... в этом что-то есть. Тихо, тихо... расшумелись, каждый наровит первым распластаться по страничке, наберитесь терпения! Ещё несколько напряжений моих мозговых извилин и я вас выпущу.